Случайно услышала, как в разговоре один из молодых юристов задумчиво обронил: «Не иначе, он родился следователем…». Оказалось, речь шла о следователе по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ Мурманской области Вадиме Зинатулине. Я сумела не расхохотаться, поскольку знаю: уж кто-кто, а Вадим Борисович Зинатулин не то что не родился, а, почитай, первую половину жизни стремительно убегал от того, что теперь так органично вплелось в жизнь.

Родившись в семье, одинаково далекой как от криминала, так и от юриспруденции, по окончании школы Вадим Зинатулин пошел работать учеником слесаря. Отлично отслужил в десантных войсках. После службы в армии поступил в СПТУ учиться на рабочего. Работая машинистом крана, заочно учился в техникуме на механика. Работал и водителем, и сварщиком.

Но случайно попал на работу в одну из мурмашинских колоний. После чего и поступил на юридический факультет. А затем пришел на службу в Кольский райотдел милиции, где его довольно быстро назначили на должность следователя.

Десять лет довольно мощного профессионального роста сделали свое дело и в профессиональном, и в человеческом плане. Поэтому-то работающей с ним в бесконечных следственно-оперативных «связках» молодежи теперь и кажется, что мама вместо сказок читала Зинатулину в колыбели Уголовный кодекс…

А вот что говорит об этом руководитель отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Мурманской области Александр Голубев:

- Абсолютно убежден: следователем никто не рождается. Ими становятся. И у каждого из нас, кто сейчас работает в отделе, были, видимо, в жизни какие-то обстоятельства, которые переломили ход жизни и повернули к этой деятельности.

Лично я никогда не думал, что буду работать следователем, буду служить в милиции. К этому себя совершенно не готовил. И про Вадима Борисовича Зинатулина совершенно точно знаю: первоначально он в эту сферу идти не собирался. У него есть удостоверения сварщика, машиниста, механика, водителя всех категорий на все виды транспорта. Тот есть прежде чем стать следователем, он прошел определенный жизненный путь и получил весомый житейский опыт.

Вот приходят молодые юристы с институтской скамьи. Жизненного опыта нет, юридических знаний - ноль, а самомнения - выше крыши. Конечно, если они и смогут достичь в работе каких-то значимых результатов, то не сразу - со временем. Ни один уважающий себя преступник с таким пацаном нормально общаться не будет. Если же говорить о высочайшем профессионализме, то помимо прочего для меня здесь есть определенный критерий. Лично я знаю только двух следователей, которые сажают людей в тюрьму и при этом получают от них благодарности: это Виктор Захарович Кручок и Вадим Борисович Зинатулин.

Большинство подследственных благодарны им не потому, что следователь сюсюкал или делал какие-то послабления. А потому, что они, люди, как правило, опытные, видят: расследование ведется профессионально грамотно, по-честному.

Кручок и Зинатулин никогда не видят в своих подследственных людей второго сорта. Там, где в рамках закона можно пойти обвиняемому навстречу, - всегда пойдут. Если нужно решить какие-то бытовые вопросы - будут их решать. Вплоть до семейных. Как-то гражданин обвинялся в получении взятки, а у него в это время возникли серьезные проблемы с сыном. И он в два часа ночи позвонил Зинатулину, чтоб посоветоваться и попросить помочь.

- Не зря же говорят: хочешь лучше узнать человека - дай ему власть…

- У получившего власть Зинатулина «крышу не снесло», он остался человеком. Поэтому его уважают и коллеги, и адвокаты, и преступники, и обвиняемые. У него есть друзья и среди оперов, и среди адвокатов, и среди обвиняемых.

О его профессиональных качествах можно рассказывать бесконечно, и меня не удивляет, что молодые сотрудники считают, что он родился следователем. Ходят уже то ли легенды, то ли анекдоты: опера вызывают «злодеев», те не хотят давать показаний. «Ты знаешь, у кого дело? У Зинатулина. Поедем в прокуратуру?». - «На фига мне эта заморочка? Давайте, пишите».

Фамилия Зинатулин хорошо известна в определенных кругах. Поэтому те, кто оказываются в качестве подозреваемых и кому есть что скрывать, предпочитают не дергать тигра за усы, а выходить из ситуации с наименьшими потерями.

Когда речь идет о раскрытии преступления, где факт совершения правонарушения очевиден, но есть проблема с доказательствами, большинство сотрудников и УБОП, и ОБЭП, и ФСБ, и других оперативных служб просто приходят и говорят: «Мы хотели бы, чтоб дело было у Зинатулина». Потому что твердо знают: если дело у Зинатулина, то все, что можно вытащить, будет вытащено, все, что можно использовать, будет использовано. И все соберется в единую цепочку доказательств, из которой будет связан тугой узел, и тому, кто виноват, из него будет сложно выскочить.

Так, в Заполярном сначала погиб один мальчик. Его нашли закопанным в снегу. Через какое-то время был убит второй. Труп второго нашли в другом месте - в районе трубопроводов, но оба преступления оставались нераскрытыми.

Поскольку дела были неординарными, а имелись основания полагать, что убийства могут стать серийными, их передали в наш отдел. Расследование поручили Вадиму Зинатулину. Конечно, он работал не один - в тесном контакте с местными оперативниками. Они очень быстро собрали большое количество косвенной информации. И из нее сложилось довольно тугое колечко, которое сомкнулось вокруг одного из жителей Заполярного. А потом в результате того, что следователь, используя свой жизненный опыт, сумел психологически точно выстроить общение с подозреваемым, были тактически верно проведены оперативно-следственные мероприятия, данный гражданин все рассказал. Когда его показания «легли» на «картину» происшествия, подтвердились и все косвенные доказательства. Преступник осужден.

- Насколько знаю, Зинатулин расследовал несколько дел в отношении серьезных взяточников.

- Дела по взяткам как бы не очень показательны. Но они просты в доказывании, когда все уже собрано. А вот на первоначальном этапе, когда еще мало доказательств, Зинатулину нет цены. Он очень мобилен, у него теснейшее взаимодействие с оперативными сотрудниками. И те знают, если материал проверки у Вадима, а они ему приданы для осуществления оперативного сопровождения, не будет им ни сна, ни отдыха.

Можно говорить об универсальности Вадима, поскольку ему все равно, какое дело расследовать. Для него нет большой разницы: заниматься тяжким убийством или сложным хозяйственным преступлением. Дело в отношении главы администрации Заозерска тому яркий пример. Оно о том, как транжирились, а фактически разворовывались деньги, выделяемые государством на отселение северян из закрытых территориальных образований.

Для расходования чиновниками таких средств существует определенная схема. Когда она не соблюдается должностными лицами, деньги уходят к посредникам и так далее. А цена вопроса в данном случае была довольно высока: более восьми с половиной миллионов рублей, которые ушли на сторону.

По доказыванию дело оказалось довольно сложным. Пришлось перелопатить хозяйственную деятельность администрации ЗАТО за четыре года. Уголовное дело состоит из девяти томов.

Но в очередной раз хочу подчеркнуть следующее. Обвиняемый - бывший флотский офицер, капитан первого ранга в запасе. Когда Зинатулин выложил ему доказательства, то поставил два условия. (!!!) Первое: уволиться с занимаемой должности. Тот сказал: «Есть!». Второе: выступить перед жителями ЗАТО и покаяться, сказать, что был неправ. Тот сказал: «Есть!».

В итоге обвиняемый по согласованию с адвокатом принял решение не позориться на судебных разбирательствах, а идти на допускаемый законодательством «особый порядок». Это предполагает безоговорочное признание своей вины по предъявленному обвинению с тем, что суд по упрощенной процедуре решит судьбу подсудимого. Как суд решит, так и будет. Но по окончании расследования обвиняемый сказал Вадиму Борисовичу спасибо.

…Придешь в шесть утра - Зинатулин уже на работе. Уйдешь в девять вечера -он еще на работе. Это человек, для которого дело стоит на первом месте. Все остальное - на втором, третьем… Думаю, на него в связи с этим сильно обижается супруга. Но если перед ним встанет вопрос: ехать в отпуск или заканчивать дело, он будет заканчивать дело.

- Глядя на майорские погоны Зинатулина, так и хочется спросить: страна, что, в очередной раз не видит своих героев?

- Если вообще говорить о сотрудниках нашего отдела, то по большому счету всех нас объединяет обостренное чувство справедливости - мне так кажется. В том числе и у Вадима это чувство справедливости довольно сильно выражено. Именно потому почти никто из нас ни разу не получил досрочно звания, каких-то заслуженных наград. Ведь когда отстаиваешь справедливость, зачастую приходится идти против людей, которым это не нравится и которые потом могут оказать влияние на твою карьеру. Вот вам и ответ на вопрос о майорских погонах.

Но если обойти сотрудников нашего отдела и попросить высказать свое мнение о Вадиме, уверен, слова, может, будут разные, но суть одна: Зинатулин - это душа коллектива. К нему можно обратиться с любым вопросом - он бросит все и будет решать твою проблему. У Зинатулина тепло и уютно. У него всегда найдется чашка чая или кофе, пряник или кусок булки. Зинатулин может писать стихи, причем очень неплохо. Фотографии, которые он делает, стоят как заставки на экранах мониторов компьютеров во всех до единого кабинетах, по крайней мере, центрального аппарата Мурманской областной прокуратуры. Многие увозили их в Москву и Питер. То, что он родился фотохудожником, - это точно. Посмотрите сами…

Валентина ВЕСЕЛОВСКАЯ.

Издание «Территория Закона»

3 января, 2008
рубрики: Заполярный
RSS